alex_ermak (alex_ermak) wrote,
alex_ermak
alex_ermak

Category:

Устраняя белые пятна: Светлана Алексиевич

Да, «Нобелевская премия» - прекрасный пиар. Этим летом прочитал несколько книг С. Алексиевич: «Зачарованные смертью», «Последние свидетели (соло для детского голоса)», «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики».
Более-менее понравились «Последние свидетели» и «У войны не женское лицо». В других книгах явственно вылезает «работа под заказ». Сначала автор работала на КПСС  в «Маяке коммунизма», теперь – на Госдеп. В общем, о чем выгоднее, о том и пишет.
Читать С.Алексиевич порой очень противно. Это не просто «чернуха». Это желание видеть в окружающем только плохое. Это авторский кайф от барахтанья в дерьме жизни. Свалка «черных» реальных фактов, бородатых анекдотов и откровенных выдумок. Это безусловно какой-то вид публицистики, но никак не литература.
В общем, личностная психологичная ущербность С х на западную потребность в очернении русского мира = Нобелевская премия.
Такая вот получается формула…

Подробнее об С.Алексиевич:

Википедия

Светлана Алексиевич родилась 31 мая 1948 года в западноукраинском городе Станиславе (ныне — Ивано-Франковск, Украина). Отец — белорус, мать — украинка[6][7]. После демобилизации отца семья переехала на его родину, в Белоруссию, отец и мать работали сельскими учителями. Мать отца умерла от тифа в партизанах, из троих её сыновей двое пропали без вести, а отец Светланы Алексеевич вернулся с фронта. Отец матери погиб на фронте[8]. Прадед отца тоже был сельским учителем[6]. По её словам, всё своё детство провела в украинском селе, в Винницкой области[9].

В 1965 году окончила среднюю школу в Копаткевичах Петриковского района Гомельской области.

Работала воспитателем, учителем истории и немецкого языка в школах Мозырского района, журналистом газеты «Прыпяцкая праўда» («Припятская правда») в Наровле.

В 1972 году окончила факультет журналистики БГУ, начала работу в «Маяке коммунизма» — районной газете в Берёзе Брестской области. В 1973—1976 годах работала в белорусской «Сельской газете», 1976—1984 годах — руководитель отдела очерка и публицистики журнала «Нёман».

В 1983 году принята в Союз писателей СССР[10].

С начала 2000-х годов жила в Италии, Франции, Германии[11]. C 2013 года снова живёт в Белоруссии[12].
Творчество

Светлана Алексиевич работает в художественно-документальном жанре. Её также называют «хранительницей памяти»[13]. Среди своих учителей она называет Алеся Адамовича и Василя Быкова[14]. Все книги С. Алексиевич основаны на многочасовых интервью с людьми, пережившими какое-то сложное событие или с их выжившими родными и близкими. На написание каждой книги уходит от пяти до семи лет.

Первая книга Алексиевич «Я уехал из деревни» — собрание монологов жителей белорусской деревни, переехавших в город — была подготовлена к печати в 1976 году, однако набор книги был рассыпан по указанию отдела пропаганды ЦК Компартии БССР[6] за критику жёсткого паспортного режима и «непонимание аграрной политики» партии. Впоследствии автор отказалась от публикации, считая книгу излишне «журналистской»[15][16].

Первая опубликованная книга Алексиевич «У войны не женское лицо» была написана в 1983 году. Эта документальная повесть, основанная на интервью с советскими женщинами, участвовавшими в Великой Отечественной войне, была впервые опубликована в журнале «Октябрь» в начале 1984 года (в журнальном варианте)[17], ещё несколько глав вышли в том же году в журнале «Нёман». Книга, чьи героини были санитарками, лётчицами, снайперами, переводчицами, врачами, радистками, представляет особый женский опыт войны. Часть сведений была вычеркнута из книги цензорами (обвинявшими автора в пацифизме, натурализме и развенчании героического образа советской женщины) или самим автором[6][18]; в более поздних изданиях многие из этих пропусков восстановлены[18]. В 1985 году книга вышла отдельным изданием одновременно в нескольких издательствах, общий тираж к концу 1980-х достиг 2 млн экземпляров[19]. По книге было поставлено множество спектаклей. Публикации книги предшествовало создание по сценарию Светланы Алексиевич режиссёром Виктором Дашуком одноимённой серии семи документальных телефильмов (1981—1984).

Вторая книга писательницы, «Последние свидетели: книга недетских рассказов» (1985, в последующих изданиях использовались варианты подзаголовка «Соло для детского голоса», «Сто недетских колыбельных», «100 недетских рассказов») основана на воспоминаниях детей, которым во время Великой отечественной войны было от шести до двенадцати лет. Это свидетельства «невозможности пережить память травмы»[20]. Третья книга — «Цинковые мальчики» (1989) — посвящена Афганской войне и названа так потому, что тела погибших солдат доставлялись на родину в цинковых гробах. Основанием для книги стали интервью с матерями погибших солдат, а также с вернувшимися с войны участниками афганской кампании. Герои этой книги «рассказывают истории своей боли и потерь на фоне двух событий: десятилетней войны в Афганистане и радикального раздора в самой сердцевине советского общества»[21].

Книга 1993 года «Зачарованные смертью» посвящена самоубийствам, вызванным эпохой резких социальных перемен в бывшем Советском Союзе. В 1997 году опубликована «Чернобыльская молитва», написанная на основе бесед со свидетелями Чернобыльской катастрофы: ликвидаторами, членами семей погибших пожарников, переселёнными жителями. Книга имеет подзаголовок «хроника будущего» и показывает одновременное развертывание двух катастроф: техногенной и социальной, во время которой «ушел под воду огромный социалистический материк»[22]. В 2013 году выходит книга «Время секонд хэнд», посвящённая феномену «советского человека» и травме, вызванной распадом социализма. С. Алексиевич разъясняла: «За семьдесят с лишним лет в лаборатории марксизма-ленинизма вывели отдельный человеческий тип — homo soveticus. Одни считают, что это трагический персонаж, другие называют его „совком“. Мне кажется, я знаю этого человека, он мне хорошо знаком, я рядом с ним, бок о бок прожила много лет. Он — это я. Это мои знакомые, друзья, родители»[23].

Книги Алексиевич образуют цикл, который она определяет как «хронику Большой Утопии» или историю «красного человека»[24] Работа над циклом продолжается[25].

В конце 1990-х годов была начата[26] работа над книгой «Чудный олень вечной охоты», включающей рассказы о любви, по состоянию на октябрь 2015 года работа над книгой продолжается[27].

Книги Светланы Алексиевич переведены на английский, французский, немецкий, шведский, польский, китайский, норвежский и другие языки[28]. Общий тираж иностранных изданий «Чернобыльской молитвы» составил более 4 миллионов экземпляров[29].

К 2015 году Алексиевич стала лауреатом множества иностранных литературных премий и наград. Среди них — премия Ремарка (2001), Национальная премия критики (США, 2006), приз читательских симпатий по результатам читательского голосования премии «Большая книга» (2014) за книгу «Время секонд хэнд», премия Курта Тухольского «За мужество и достоинство в литературе», премия Андрея Синявского «За благородство в литературе», российская независимая премия «Триумф», лейпцигская книжная премия «За вклад в европейское взаимопонимание», немецкая премия «За лучшую политическую книгу» и премия имени Гердера. В 2013 году Светлана Алексиевич стала лауреатом Международной премии мира немецких книготорговцев[19]; получила золотую медаль белорусского конкурса «Брэнд года-2013»[30][31].

Светлана Алексиевич — автор более двух десятков сценариев документального кино и трёх театральных пьес[6].
Нобелевская премия

В 2013 году Светлана Алексиевич считалась одним из претендентов на Нобелевскую премию по литературе[32], однако премию получила канадская писательница Элис Манро.

В 2015 году Алексиевич стала лауреатом Нобелевской премии по литературе с формулировкой «за её многоголосное творчество — памятник страданию и мужеству в наше время»[33][5]. Светлана Алексиевич — первый нобелевский лауреат в истории независимой Белоруссии; она стала первым с 1987 года русскоязычным писателем, удостоенным Нобелевской премии по литературе[34][35]. Впервые за полвека премия была присуждена писателю, преимущественно работающему в жанре документальной литературы; при этом впервые в истории Нобелевская премия по литературе присуждена профессиональному журналисту[36]. Денежный приз премии составил 8 млн шведских крон (около 953 тыс. долларов на момент присуждения)[37].
Критика

Отмечая традиции белорусской литературы в творчестве Алексиевич, белорусский поэт Владимир Некляев заметил, что если вся русская литература вышла из гоголевской «Шинели», то всё творчество Алексиевич — из документальной книги Алеся Адамовича, Янки Брыля и Владимира Колесника «Я из огненной деревни». Он также отметил, что заслуга Алексиевич в том, что она сделала возможным прорыв белорусской литературы в литературу европейскую[38].

После выхода книги «Цинковые мальчики» группа матерей воинов-интернационалистов подала на писательницу в суд за искажение образа солдат-«афганцев». Поводом к иску послужил спектакль, поставленный по этой книге на сцене Белорусского театра имени Янки Купалы[39].

Российская критика по-разному оценивает творчество Светланы Алексиевич. Одни критики называют её «блестящим мастером художественно-документальной прозы»[40], другие характеризуют творчество Алексиевич как спекулятивно-тенденциозную журналистику[41][42][43][44].

Известная российская писательница Татьяна Толстая высказалась о награждении Алексиевич Нобелевской премией так: «По-моему, это для всех очередное разочарование в позиции Нобелевского комитета, который играет в эти публицистические игры и совершенно забыл, что есть литература. Это — очередной плевок в литературу, это — очередное выдвижение на первый план политики, публицистики, правильных и нужных тем, нужных болевых точек. А этих болевых точек, знаете, как грибов в лесу. Так вот, это всё нечестные приемы — выдавать эти награды за то, что кто-то, понимаете, „громче“. И работать на таких простых выжиманиях слезы — не литература, это даже ни к какому искусству не приближается. Алексиевич работает грубыми методами, как раньше это называлось „серпом по яйцам“.»[45]

Также резонанс в сети получило высказывание Алексиевич во время поездки в Нью-Йорк: «Вчера я шла по Бродвею, и видно, что каждый — личность. А идешь по Минску, Москве, ты видишь, что идет народное тело. Общее. Да, они переоделись в другую одежду, они ездят на новых машинах, но только они услышали зов боевой от Путина „Великая Россия“, — и снова это народное тело… Поэтому мне хотелось показать всю, как говорила Цветаева, цветущую сложность нашей жизни». В связи с этим некоторые усомнились в литературной эрудиции Алексиевич, так как выражение «цветущая сложность» принадлежит вовсе не Марине Цветаевой, а писателю, философу и публицисту Константину Леонтьеву[46].

Книги Светланы Алексиевич определяют как документальную прозу, романы-оратории, романы-свидетельства, коллективные свидетельства, эпический хор, документальные монологи, литературную журналистику, репортаж, нон-фикшн, «живые голоса»[47][48][49]. Сама писательница определяла жанр, в котором работает, как «историю чувств»[50]. Существует также мнение, что Алексиевич создала принципиально новый литературный жанр.

Американские критики ставят Светлану Алексиевич в один ряд с такими мастерами жанра нехудожественной прозы в масштабе романа, как Трумен Капоте, Норман Мейлер и Джоан Дидион[51]. Западные исследователи также считают, что в своих книгах она поднимает сложные философские вопросы[52]. Швейцарский социолог Жан Россио в своей рецензии на «Чернобыльскую молитву» в 2000 году отмечает, что автор не навязывает свою оценку событий и не выдвигает обвинений, но подталкивает читателей к коллективной работе памяти о человеческих и социальных последствиях Чернобыльской катастрофы и что продвигать её книги «этически необходимо». По мнению Елены Гаповой, тексты Светланы Алексиевич представляют собой «образец моральной философии, способ обсуждения этических вопросов, прежде всего проблемы поиска смысла страдания, осуществляемого советским, а затем постсоветским человеком» в условиях огромного социального сдвига[53].
Политические взгляды

По политическим убеждениям социал-демократ[54]. Алексиевич последовательно выступала против политики президента Александра Лукашенко[55]. Государственные издательства Белоруссии прекратили выпуск её книг после прихода А. Лукашенко к власти[55][56]. В то же время, она критиковала оппозицию за то, что в ней «нет политиков», а есть «культурологи, мечтатели и романтики»[57].

После крымских событий выступила в немецкой газете Frankfurter Allgemeine Zeitung с осуждением российской политики в отношении Украины[40].

На читательской встрече в Варшаве 13 мая 2015 года, посвящённой выходу книги «Время секонд-хэнд», Светлана Алексиевич, комментируя вооружённый конфликт на востоке Украины, заявила, что «Это страшно, что вместо того, чтобы разговаривать, люди начинают стрелять в друг друга. Но я бы не сказала, что это только в русском народе», что литература «должна писать о том, что надо „убивать“ идеи, надо спорить, а не убивать людей», и объяснила текущее кровопролитие тем, что человек «за последние 200 лет почти 150 лет воевал. И никогда не жил хорошо», при этом жителей постсоветского пространства «вначале 70 лет обманывали, потом ещё 20 лет грабили», в результате чего среди них появились «очень агрессивные и опасные для мира люди» и сформировались низкая ценность человеческой жизни и приоритет величия государства над качеством жизни[58].

На пресс-конференции 8 октября 2015 года, в день присуждения Нобелевской премии, Светлана Алексиевич противопоставила «добрый русский мир, гуманитарный русский мир, тот мир, которому до сих пор поклоняются все — литературе, балету, музыке великой» нелюбимому ей миру Берии, Сталина, Путина и Шойгу. Такое отношение вызвано тем, что, по её мнению, ситуацию в России спровоцировали так, что «86 % людей стали рады тому, как убивали людей в Донецке, и смеялись над этими „хохлами“»[59].

На президентских выборах 2015 года в Беларуси поддержала оппозиционного кандидата Татьяну Короткевич, однако непосредственно на выборы не ходила[60].

Во время презентации книги «Чернобыльская молитва» 7 апреля 2016 года в Киеве Светлана Алексиевич заявила, что «Когда была объявлена моя премия, была первая пресс-конференция, то одним из первых вопросов был вопрос: „Как я отношусь к Крыму?“. Я сказала, что я считаю, что это оккупация, аннексия, что это, конечно, политический разбой. Результатом этого стало то, что я не получила телеграмму Медведева, которая уже была готова»[61].
Литературные произведения

Художественно-документальный цикл книг «Голоса Утопии»[62][63]

    «У войны не женское лицо» (опубликована в 1985 году)
    «Последние свидетели» (1985)
    «Цинковые мальчики» (1989)
    «Чернобыльская молитва» (1997)
    «Время секонд хэнд» (2013)

Избранное блога «Записки электрического автора»: http://www.ermak.su/blog/_blog.htm
Tags: книги, писатели
Subscribe

  • Литературный анекдот

    B конкурсе на самую короткую автобиографию победила одна пожилая француженка, которая написала: «Раньше у меня было гладкое лицо и мятая…

  • Литературный анекдот

    Приехал из Германии Войнович. Поселился в гостинице на Бродвее. Понадобилось ему сделать копии. Зашли они с женой в специальную контору. Протянули…

  • Литературный анекдот

    Виктор Гюго отправил издателю рукопись романа «Отверженные» с сопроводительным письмом: «?» Ответ был не менее лаконичен:…

promo alex_ermak december 23, 2012 21:00 17
Buy for 100 tokens
Похоже, мы становимся свидетелями завершения операции «Евросоюз», которую провернула Германия. Потерпев поражение в двух мировых войнах, эта страна не уняла свои амбиции и нашла мирное решение для установления контроля над Европой. Зачем воевать, убивая своих и чужих граждан, когда…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments